В качество одного из образцов топонимического обследования ограниченной части территории Озерного края рассмотрим географические названия небольшого участка Куньинского р-на Псковской обл., прилегающего к так называемым Жижицким озерам. Здесь находятся весьма значительные озера: Жижицкое (Жизцо) и Двиньё, или Двинское, с Велинским, а также целый ряд менее значительных - Кодосно, Эдрица, Жихто, Девято - и много малых озер. Все они принадлежат к бассейну Западной Двины, как и протекающие тут речки Кодосница (вытекает из оз. Кодосно и впадает в оз. Жизцо), Весеча (впадает в то же озеро), Жизца (вытекает из оз. Жихто и впадает слева в Западную Двину почти рядом с другой рекой - Торопой). Станция Жижица, в окрестностях которой расположена описываемая местность, стоит на железной дороге Москва - Великие Луки (426 км от Москвы, 52 км от Великих Лук). Еще на карте прошлого века эта станция носила название Жижца, только впоследствии на основе народной этимологии превратившись в Жижицу.
Что касается населенных пунктов, то за истекшее столетие со времени составления карты 1867 г. здесь произошло много перемен по вполне очевидным причинам: расселение по хуторам (отрубам), происходившее в течение нескольких десятилетий, а затем коллективизация, сопровождавшаяся позже укрупнением хозяйств, что привело к некоторому сокращению числа названии населенных пунктов. Нам пришлось наблюдать эти процессы более полувека, а более старые явления устанавливать на основе рассказов представителей старшего поколения, среди которых было несколько лиц в возрасте свыше ста лет. В еще более отдаленные времена можно проникнуть с помощью письменных источников, которых оказалось достаточно для того, чтобы дойти, по крайней мере в отношении отдельных наименований, даже до середины XII в..
Прежде всего скажем несколько слов о том, какие перемены в названиях населенных мест произошли в дореволюционное время, т. е. примерно с 1860-х годов по 1917 г.. Перемены эти коснулись главным образом мелких объектов, т. е. хуторов, то возникавших на новых местах, то передвигавшихся в другие (где-нибудь неподалеку), часто под иным названием. Объясняется это передвижение системой здешнего крестьянского хозяйства, так называемой лядинной (или подсечной), так как леса тут были обширные; обрабатывать землю такого рода приемами представлялось наиболее выгодным, но это требовало неизбежных перемещений. Поэтому, например, в середине XIX в. на правом берегу упомянутой речки Кодосницы стоял хутор Васильки, а спустя несколько лет он переместился на левую сторону этой же речки, получив название Комарово. Примерно в то же время на правом берегу этой же речки возник хутор Барабаново, на карте 1867 г. отсутствующий.
Хутора Барабаново теперь нет; однако название это не изгладилось из памяти населения, называющего место, где стоял хутор, именем Барабаниха. Деревня, носившая на карте 1867 г. имя Засеновка, сохранилась, но местные жители называют ее теперь Засеново или Засенова.
На карте у оз. Кодосно расположена дер. Мамонова, но не указана рядом находившаяся Бурая деревня (название состоит из двух слов). Теперь Мамонова исчезла полностью, тогда как Бурая деревня продолжает выделяться местным населением в особую единицу, несмотря на то что она уже сливается с поселком при станции Жижица, выросшим после коллективизации.
Сохранились на оз. Кодосно также деревни Савина, Домнина и Ляохина (на карте 1867 г. Левохина), причем, хотя Домнина в настоящее время влилась в дер. Савину, все же память об отдельном Домнине сохранилась. Помещенное картой прошлого века на восточном берегу оз. Кодосно с. Высокое давно носит иное название: Хмелево село, причем слово «село» обычно не опускается.
Сельцо Юшково, указанное па той же карте, давно исчезло (до революции), но на протекающей здесь небольшой речке сохранились следы лет 50 тому назад еще работавшей мельницы; речку называют Юшковской речкой или Борисихой.
Таким образом, мы видим довольно значительные перемены в названиях населенных мест у оз. Кодосно, происшедшие за сто лет.
На побережье оз. Жизцо, чаще всего называемого теперь Жижицким - по имени железнодорожной станции (вторичное явление), можно отметить следующие перемены по сравнению с используемой картой: исчезла дер. Татырина (с 30-х годов); с. Михайловское сохранило свое прежнее название, но чаще всего называется именем Сельцо; дер. Островки превратилась в Остров; дер. Анашкина нередко называется теперь Парны, не потеряв и прежнего наименования; с. Петровское не существует ныне. Остальные названия сохранили прежнее звучание: с. Наумово (Коровино) - бывшее имение знаменитых мореплавателей Чириковых, Пошивкин (бывш. погост), Карева (бывш. деревня Мусоргских, где родился знаменитый композитор М. П. Мусоргский; на карте ошибочно: Корева), Белавина (на карте ошибочно: Белявина), Залучье, Горки (слились под именем Залучья), Жизцы, или Жижиц (бывш. погост, стоявший на месте древнего русского города Жизца, известного, как увидим, с середины XII в.), Ластовка, с. Каськово, Вздрычок, Узмень, Подозерье (бывш. Сельцо), Спицына, Нежельская (или Нежельское - известно с XVI в.), Байкова, Равонь (Ровонь), Остров, Михайловское (Сельцо).
Таким образом, многие названия населенных пунктов обнаруживают большую устойчивость, иные даже в течение ряда столетий, с чем мы ознакомимся подробнее далее. Что касается природных объектов, то их следует описать отдельно.
Оз. Кодосно - сравнительно небольшое (около 5 км длины) - имеет острова: Владычин (особая тоня), Соколы, Иржавец, Попрядыха, Михалков, Осье; полуострова: Колтырин рог, Городищенский рог, Свинух (последний отмечен на карте 1867 г.); тони и плесы: Болваниха (или Болвановка), Тупница (Тучница), Лапонь, тоня Сопки, Ореховица, Барабановский берег, Тумановский берег, или Савинский (Савинская речка).
Жижицкое озеро (Жизцо) имеет острова: Кошучий, Звериный, Ловчий, Липка, Хотенка, Хвойня, Клишивицы, Чалповка, Березки (два), Осинки (два), Дубый (два), Юхтин, Городище Б. и М., Волынь, Коза, Козел, Вороний, Долгий, Седеный, Телятник, Лукий, Серебряный (Серебряник), Кромешный (на карте: Окромешный), Святой, Навцы, Подпах, Ухо и ряд других, менее крупных; луки: Куровня, Ивановна, Парпа, Грибаха, Ластовка и др.; мели («уссухи»): Особье (Особие на карте) и др.; мысы: Ясов рог, Шишов рог, Лукий рог (два), Очкасовский, Долгинский (два), Весецкой, Пошивинский, Каревский, рог Замой, рог Коза, рог Волынь; плесы: Узменское, Равонское и др..
Только некоторые из этих объектов попали на карту 1867 г., причем многие названия, как указано в примечании, сильно искажены. Дальше к югу через узкий и короткий проток (Узмень, на котором стоит одноименная деревня) попадаем в оз. Жихто, или Жыхто (на карте: Жекто), на котором отметим весьма древнее селение Устьяны, стоящее при истоке р. Жизцы из оз. Жихто. Далее на Жизце следует довольно значительное селение Ямище, а ниже него - погост Прилуки с Горожней (Горожня). Жизца (на карте: Жижца), как уже указывалось, впадает в Западную Двину {длина Жизцы 32 км).
На оз. Двиньё отметим дер. Кретивлю, погост Двин-Покровское, острова Жерелок, Березовец, речку Двинку, вытекающую из продолжения Двинья - оз. Велинского и впадающую в Западную Двину (на ней Селище, бывшее сельцо). Укажем только наличие многочисленных памятников древности на всем пути от оз. Кодосно до Западной Двины: много сопок - частью уже попорченных или совершенно распаханных, частью в превосходной сохранности; целый ряд мест с наименованием Городец, Городищенский рог на Кодосне, Городец у Анашкина (Парны), у Залучья (следы древнерусского города Жизца - на месте, где до 1941 г. стоял погост Жижиц), Городище у истока р. Жизцы из оз. Жихто и др..
От еще более отдаленной древности здесь сохранилось много неолитических стоянок - по оз. Кодосно, речке Кодоснице, Жижицкому озеру, р. Жизце. Таков фактический топонимический и археологический материал, относящийся к данной местности. Обратимся теперь к древнейшим источникам, говорящим об этих местах.
Первым по времени таким источником является «Уставная грамота Смоленской епископии» князя Ростислава - Михаила Мстиславича (внука Владимира Мономаха) и епископа Мануила, составленная в 1150 г..
Грамота определяла десятину (десятую часть) от доходов князя в пользу смоленского епископа (эти земля в XII в. входили в состав Смоленского княжества). Вместе с Торопцем, платившим князю огромную по тому времени сумму в 400 гривен, указан также и г. Жижець, или Жизець {«из Жизця», «в Жижци»), который выплачивал 130 гривен, т. е. тоже весьма значительную дань. Заметим попутно, что указанные в грамоте формы названия этого города в точности сохранялись в речи местных жителей еще полвека назад в применении к существовавшему тогда погосту Жизцу (нами зафиксированы общеупотребительные в то время формы: в Жизци (у Жизци), Жизця, иногда Жижчя.
Таким образом, древняя традиция оказалась весьма устойчивой. В дальнейшем судьба г. Жизца сложилась следующим образом: в конце XII - начало XIII столетия он вошел в состав Торопецкого княжения, обособившегося от Смоленского {одним из торопецких князей был знаменитый Мстислав Удалой, являвшийся одновременно и князем Новгорода Великого).
В 1245 г. Новгородская I летопись упоминает г. Зижьчь (Жизичь в одном из списков) в связи с победой Александра Невского над литовскими княжичами, совершившими набег на Торжок и Бежицы и отступавших на Торопец и Жижиць (Александр: «...би я под Зижьчем»}. Жижиць после этого недолго оставался в составе Руси, как и город Торопец: «Список городов», памятник сложный, восходящий по крайней мере частью к XIV в., указывает оба эти города в числе литовских. Таким образом, Жижиць оказался под властью Литвы до рубвжа XV - XVI вв..
Судьбу Жизца в то время можно отчасти проследить по актам Литовской метрики. Так, например, в 70 - 80-е годы XV в. «волостку Жижец» держат витебские бояре, которые имели с Жизцем, как и с Торопцем, прямое водное сообщение (по Западной Двине и ее притокам). Примерно в 1500 г. Жизец вместе с Торопцем снова воссоединяется с Русью. Духовное завещание Ивана Грозного (1572 г.) упоминает «город Торопец, и волости Торопецкие, Данково, Любуту, Дубню, Рожну, Туру, Бибиреву, Старцову, Нежельскую, Озерскую, Плавицкую, Жижецкую, Казариновскую».
Заметим, что все указанные здесь населенные пункты сохранили свои имена и ныне. Мало того, в XX в. большинство этих древних волостей представляли волости и в административном делении предреволюционных лет. Последний раз Жижиц (Зижча) как город обозначен на известной карте царевича Федора Борисовича Годунова, изданной в начале XVII в. за границей Гесселем Герритсом, но составленной еще до начала Смуты. По-видимому, он перестал существовать как город как раз в это время, так как здесь действовали литовско-польские отряды Сапеги, от которых отбился Торопец, но, видимо, не устоял Жижиц. После этого здесь остался лишь погост Жижиць (Жизець) с деревянной церковью древней постройки. Впоследствии, уже в начале XX в., на узком и длинном Жижицком роге кроме церкви было всего два дома церковного причта и один дом рыбака.
Превосходно сохранившееся городище (Горка, или просто Бугор) содержит много вещей, как показал пробный шурф, взятый экспедицией Ленинградского отделения Института археологии в 1950 г.. О г. Жизце на месте существует только одно предание: « ... город шел мелким строением от Жизца до Полибина», т. е. на довольно значительное расстояние. Впрочем, трудно сказать, насколько это предание отражает древнюю действительность. Очень возможно, что это просто позднейшее соображение, вытекающее из распространения ряда названий Городище и Городец от Жижицкого погоста до дер. Полибино.
Значительно более интересным пережитком древнего «городского» состояния Жизца являются наблюдавшиеся еще до 1930-х годов оживленные местные ярмарки (особенно в Ильин день - 2 августа и в крещенье - 19 января). Ни одно из других окрестных населенных мест не имело подобных многолюдных и известных ярмарок, что показывает исключительное значение именно Жизца в далеком прошлом. Таковы вкратце сведения по истории Жизца - первоначально города, затем погоста. В настоящее время сохранилось лишь городище.
Обратимся теперь еще к одному важному документу, связанному если не с г. Жизцем, то с одноименным озером, на котором, как мы видели, стоял этот город. Это торопецкая писцовая книга 1540 - 1541 гг., которая содержит описание г. Торопца и окружающих его земель, в том число части побережья Жижицкого озера, а также берегов р. Жизцы и других мест.
Из этих мест, указываемых писцовой книгой, отметим: волости Любуту, Туру, Нежельскую (в последней - «село Нежельцы над озером Жижцом над Большим», «село Устьяне, а живут в нем ямщики», «озеро Жижцо Меньшое», «река Жижца»); волости Данкову, Старцеву, Казаринскую, Дубну и т. д. - в полном соответствии с позднейшим завещанием Ивана IV, написанным 32 года спустя.
Таким образом, мы видим прекрасную сохранность здешних географических имен: почти все имена, указанные торопецкой писцовой книгой 1510 г., дошли до нас. Обратим внимание на некоторые из этих названий.
Во-первых, легко заметить, что тогда (в 1540 г.) теперешнее Жихто (с очень неопределенными звуками, которые у нас обозначены буквами к и х), на карте - Жекто, носило название Жижохто. Это полностью объясняет, почему речка, вытекающая из этого озера, носит название Жижца или Жизца: оз. Жижцо - оз. Жижохто - р. Жижца, а название Жихто - Жекто оказывается позднейшей упрощенной формой. Далее, в писцовой книге 1540 г. нет селения Ямище, обозначенного на современной карте, тогда как расположенные выше и ниже по р. Жизце деревни Устьяне и Прилуки существовали и тогда. Зато при Устьянах был Устьянский ям, в котором жили ямщики; ям этот впоследствии был упразднен, но поселок остался, получив наименование Ямище, т. е. «место, где был ям», как Селище - «место, где было село», Городище - «место, где был город» и т. п..
Таким образом, происхождение названия существующего до сих пор на р. Жизце селения Ямище известно нам во всех подробностях. Многие же другие географические имена сохранились от более ранних времен, чем XVI в.. В частности, можно быть уверенным, что названия Жижцо (Жизцо) - Жижохто - р. Жизца существуют по крайней мере со времен первоначального проникновения сюда кривичей. Подавляющее большинство географических названий этой местности имеет ярко выраженный славянский характер.
Немногочисленные названия прибалтийско-финского языкового склада попадаются очень редко, по большей части в самых глухих углах (речки Сергачма, Нетесьыа и некоторые другие), являясь ничтожными остатками дославянского времени. Многие географические названия так хорошо сохранились с первой половины XVI в., что характеристика писцовой книги 1540 г. может быть принята и как описание начала XX столетия: «Село Прилуки на речке на Жижце, а в нем церковь Борис Глеб» и т. п. - это точно соответствует как обстоятельствам 1540 г., так и данным 1916 г.. В действительности этот промежуток времени надо еще расширить в глубь веков, так как история с. Прилуки начинается, конечно, не с 1540 г., а гораздо ранее.
Во многих названиях поражают (при устойчивости древней основы) сильные и неожиданные колебания словообразовательных формантов. Теперешняя река Торопа в XVI в. носила название Торопица, т. е. формант с течением времени упростился. Оз. Чистое теперь называется Чистовским, в данном случае по вполне понятной причине - вследствие обратного воздействия названия с. Чистое на название озера. Село Нежельцы на оз. Жижцо теперь носит название соответствующей волости: Нежельская, или Нежельское, и т. п.. Явления этого рода, на которых здесь мы подробнее останавливаться не можем, показывают ненадежность опоры на форманты в топонимических исследованиях. Достаточно добавить, что на нашей памяти в этих местах речка Кодосница стала гораздо чаще называться Кодосна, а то и Кодоснянка, Барабаново превратилось в Барабаниху, Дубы - в Дубки и т. п..
Малая устойчивость формантов и колебания в оформлении географических имен могут составить особую тему.
Вернемся теперь непосредственно к тому материалу, который мы нашли путем сбора на месте и обращения к источникам. Уже было сказано, что материал этот почти исключительно славянский, в основной массе русский. Проверим это на отдельных примерах.
Совершенно очевидно возникновение - и притом позднее - многих названий сел и деревень: Юшково, Мамонова, Наумово, Барабаново, Комарово, Домнина, Белавина, Анашкина, Савина, о. Михалков (на оз. Кодосно) и т. п. - от имен, прозвищ и фамилий русского происхождения. Никакого сомнения нет и в отношении чисто русского происхождения таких названий, как Засеново, Бурая деревня, Высокое (Хмелево), Коровино, Сельцо, Остров, Михайловское, Карева, Залучье, Горка, Спицына и др. (деревни и села), Попрядыха, Соколы, Липка, Осинки, Березки, Вороний, Долгий, Телятник и др. (острова на озерах Кодосно и Жижицком).
Некоторые названия требуют, однако, объяснения; таково, например, название о. Кошучего на Жижицком озере. Здесь объяснение кажется на первый взгляд невозможным за отсутствием такого слова в русском языке, которое помогло бы определить основу названия. Весьма остроумное решение предложил однажды в беседе с автором данной книги глубокий знаток славистики акад. Борис Михайлович Ляпунов: он выбрал в качестве подобной основы не существующее в современном русском языке, но имеющееся в сербском слово кошута - «лань». С этим приходится согласиться ввиду того, что недалеко от о. Кошучего расположены острова Звериный и Ловчий, а сам Кошучий до сего времени нередко посещают косули.
На первый взгляд являются малопонятными и такие названия островов, как Хотенка, Клишивицы и некоторые другие. Произведены они от личных имен: языческого славянского имени Хотен (употреблявшегося и после введения христианства) и христианского имени Клим - в ласкательной форме Клиша. Название о. Хвошня происходит от обилия хвоща (хвошш в местном произношении); о. Лукий получил свое имя оттого, что представляет собой весьма характерную излучину, единственную в своем роде и резко отличающую его от всех остальных многочисленных островов Жижицкого озера. Острова с именем Дубый получила это название от дубов, на них растущих. Очень интересно название крупного острова Седеный (не Седёный!), получившего свое имя вследствие бывшего на нем «седенъя» какого-то поселенца (термин, часто употребляемый в писцовых книгах и других древних актах).
Любопытно также название другого крупного острова на Жижицком озере: Кромешный, т. е. «крайний» (к берегу), «внешний» (по отношению к большой группе островов около Наумова). Особенно интересно отметить тот факт, что остров с подобным же именем (Кромешный) имеется и на оз. Иван, расположенном километров за сто к западу от Жижицкого озера. Нетрудно по самому виду объекта определить причину, по которой лука Ластовка получила свое имя, как и стоящая здесь деревня (ластовка - узкий лоскут, в данном случае суши, врезающейся в озеро). Точно так же Волынь означает в местном говоре гору, высокий холм.
Мы уже говорили, что название о. Телятник не вызывает никаких сомнений в своей чисто русской принадлежности; однако полезно узнать, что название произошло от старинного здешнего обычая перевозить на этот остров с весны на лето все поголовье телят из ближних деревень (около дер. Парны - Анашкино}. Интересно название о. Осье на оз. Кодосно - оно значит просто «осинник» (местное слово осье означает осиновую поросль).
На первый взгляд малопонятным является название о. Владычин (Владычен), составляющего особую тоню на оз. Кодосно. Объяснение мы получаем из Смоленской уставной грамоты 1150 г., в которой указано, что от Торопецких и Жижицких озер шла епископу десятина «от рыб». По-видимому, здесь были тони, специально отведенные для ловли в пользу владыки (т. е. епископа), чем и объясняется название острова. Другой остров на оз. Кодосно - Иржавец - получил свое наименование от железистого источника с чрезвычайно холодной водой.
Рассматривая внимательно всю местную топонимику, мы можем повторить еще раз, что в подавляющем числе случаев установить славянскую природу географических названий этих мест не представляет никаких затруднений. Примеры редких исключений мы уже указывали (Сергачма, Нетесьма); здесь необходимо добавить, что неясно происхождение названий таких крупных объектов, как Жизцо и Кодосно.
Что касается имени оз. Кодосно, то существуют сходные названия, имеющие подобное же (или кажущееся подобным) оформление -сно, -сна., в котором акад. А. И. Соболевский в свое время видел наследие скифского языка. Это, конечно, невероятно, но и с точки зрения русских данных здесь не все ясно; основа также неясна. Приписывать же окончанию -сно (для озера), -сна (для речки) происхождение из прибалтийско-финского инессива (одного из местных внутренних падежей) тоже представляется недостаточно обоснованным.
В отношении же названий 1540 г. Жижцо - Жижохто - Жижца (Жизцо и т. д.) следует сказать, что эти названия вообще представляют уникальное явление - на всей территории СССР (как и в других славянских странах) нет ничего подобного. Надо еще раз подчеркнуть, что форма Жижица, как будто дающая некоторое сближение со словом «жижа», представляет новое явление; ничего подобного не было еще в первой половине прошлого столетия, а потому указанное сближение должно быть оставлено. Заметим еще, что форма Жижохто имеет аналогии и в русском материале (Должехто - тоже озеро - в Новгородских писцовых книгах), но очень редкие; но еще более поразительны аналогии с такими данными, как Шижохта - Шижегда, Сонохта, Молохта и многими другими, принадлежащими финно-угорскому миру. Поэтому выбрать здесь определенное решение о древнейшей языковой основе названия Жизцо и родственных ему пока трудно.
Возможно, что это и чисто славянское название с самого начала, но, может быть, и дославянское имя, только «ославяненное» пришедшими сюда кривичами еще в достаточно раннее время. Такие вопросы относительно очень древних наименований решаются обычно не без трудностей. Лучше подождать с окончательным заключением, чем впасть в ошибку.
Покажем теперь пример, когда географическое название, кажущееся на первый взгляд непонятным а даже несколько странным, получает совершенно исчерпывающее объяснение.
Речь идет о названии части леса около Жиишцкого озера: Мусорская лесная дача. Разгадка этого названия, оказывается, весьма проста: лес принадлежал помещикам Мусоргским, жившим в с. Кареве на берегу этого озера и писавшим свою фамилию Мусорские. Автору этой книги пришлось встречать стариков, помнивших еще о том, что Мусорская лесная дача принадлежала каревским помещикам. Таким образом, вопрос о принадлежности этого названия решается совершенно определенным образом.
Этот пример, однако, имеет и другую сторону. В бассейне р. Шексны, вытекающей из Болоозера и впадающей в Волгу, имеется маленькая речка и селение Мусора, указываемое писцовыми книгами XVII в., и там же находится Мусорский лес, что явно напоминает Мусорскую лесную дачу на берегу Жижицкого озера, за сотни километров от Пошехонья. Вся разгадка этого совпадения названий лежит в том обстоятельстве, что Мусорские (Мусоргские), по преданию, происходили из белозерских князей, носивших фамилии по названиям рек, на которых были расположены их владения (Курбские от р. Курбы, Кемские от Кемы, Ухтомские от Ухтомы, Судские от Суды и т. д.). Подобным образом сложилось и их родовое прозвище (Мусорские), ставшее в конце концов постоянной фамилией, тогда как княжеский титул был утерян, как это случилось со многими измельчавшими линиями Рюриковичей (особенно в XV - XVI вв.)...
Вернемся теперь еще раз к топонимике Жижицких озер и отметим здесь одно любопытное обстоятельство: перемену названий мелких объектов с каждым поколением.
Так, в конце прошлого - начале этого столетия на оз. Кодосно жил рыбак Кирилл Родионович Гольцев, изба которого стояла около маленькой излучины озера, удобной для ловли рыбы; все окружающие звали эту излучину Кирюхина лучка. После смерти старика здесь проживал его сын Федор - и появилось название Федькина лучка, возникшее само собою. Так бывает в очень большом числе случаев. Только иногда подобного рода названия мелких объектов обнаруживают неожиданную устойчивость. В качестве примера можно указать одно место на р. Весече, впадающей в оз. Жизцо, носящее название Антоновы езы. Езы - это особые заколы для ловли рыбы, обычно представляющие кольцо из кольев, вбитых в дно; внутрь кольца загружаются ветви деревьев, хворост и камни, так что ез - удобное место для скопления рыбы, чем и пользуются рыбаки. «Антон с Завесечья» - крестьянин, живший в XVIII в. в дер. Завесечье (за р. Весечей), обладавший необыкновенной силой, позволившей ему построить езы не из обыкновенных кольев, а из основательных дубовых стволов. Это обстоятельство так поразило воображение местных жителей, что название Антоновы езы сохраняется до сих пор, хотя со времени их постройки отжило уже несколько поколений.
Вероятно все же, что это именно исключительный случай длительной сохранности названия мелкого объекта, объясняемый тем, что еще лет 50 тому назад старики помнили и рассказывали о подвигах Антона, убившего однажды медведя оглоблей. Естественно, что имя такого полулегендарного силача долго не исчезает из народной памяти. С другой стороны, вероятно, здесь действовало и обстоятельство иного рода; маленькая лучка на оз. Кодосно меняла свое название с каждым поколением в силу того, что менялся ее хозяин, тогда как Антоновы езы были с самого начала связаны с именем одного человека, построившего это сооружение, потребовавшее исполинских сил.
Таким образом, названия здесь различаются по своему характеру, обеспечивая во втором случае (Антоновы езы) длительную сохранность названия. И, наконец, необходимо учесть, что знание всех подробностей об Антоновых езах сохраняется только в среде местных рыбаков, которые, видимо, дорожат старыми преданиями больше, чем другие.

Источник: Следы времен минувших. Из истории географических названий Ленинградской, Псковской и Новгородской областей. Попов А. И.. Л., «Наука», 1981 | Подробнее →

КомментироватьКартаПриложение

1893 год

Родился в 1893. Полковник. Капитан (к 09.01.1920), командир 2-го батальона Талабского полка к декабрю 1919 г. на Нарвском фронте в составе 2-й стр. дивизии ген. Ярославцева. Последний командир Талабского полка. Обвенчан первым браком 9 января 1920 г. в возрасте 26 лет с девицей Татьяной Георгиевной Леонтьевой-Скаребской 20 лет, уроженкой г. Петрограда в Нарвском Кренгольмском Воскресенском храме. Свидетели на венчании - однополчане полк. Ставский и шт.-кап. Носков. Таинство венчания совершил протоиерей Владимир Бежаницкий. С остатками Талабского полка из Эстонии через Латвию прошел в Польшу к генералу Пермикину. После интернирования 3-й Русской Армии в Польше по настоятельной просьбе ген. Пермикина вернулся в Эстонию к своей жене и ребенку. Владел в Эстонии недвижимым имуществом. Принял эстонское гражданство.

Примечание: Фото и дата рождения под сомнением.

Источник: Белое движение на Северо-Западе России и судьбы его участников. Материалы Третьей международной научно-исторической конференции в г. Пскове.. Горбачев Н. А.. Псков, Издательство АНО «ЛОГОС», 2009 | Подробнее →

КомментироватьКартаПриложение

15 января 1872 года — 2 февраля 1946 года

Род. 15.01.1872 в с. Малая Белозерка близ Мелитополя Таврической губ. в семье диакона. В миру - Павел Григорьевич Дмитровский. В 1894 окончил Таврическую Духовную семинарию. Рукоположен 5.05.1896 в сан диакона, 06.05.1896 - в сан священника. С 1896 служил в приходах Таврической и С.-Петербургской епархий, законоучитель. В 1908 - 1911 - вольнослушатель С.-Петербургской Духовной академии. С 1911 по 1914 - священник в с. Ивановское Ямбургского уезда С.-Петербургской губернии. Потерял при трагических обстоятельствах дочь, овдовел. С началом Первой Мировой войны был назначен военным священником. С 25.04.1915 - судовой священник Балтийского флота, в те же годы состоял законоучителем Кронштадтской школы юнг. Служил на госпитальном судне «Николаев» (в 1905 - 1917 и после 1918 - учебное судно). После событий 1917, согласно желанию всей команды (1200 человек), был оставлен на корабле, как пользовавшийся особым уважением и любовью. Ушел с военного флота по собственному желанию ввиду предстоящей ликвидации корабля. Уволен от должности корабельного священника учебного судна «Народоволец» (так 3.06.1917 был переименован «Николаев») 8.08.1918. В июле - августе 1919 - служил в Нарве в Кренгольмской Воскресенской церкви (ныне - Нарвский Воскресенский собор). Затем, с 01.09.1919 - второй священник Нарвского Спасо-Преображенского собора. В 1919 - 1930 - законоучитель Нарвских эмигрантских средних курсов (гимназии). Активно участвовал в общественной жизни Нарвы, являясь руководителем местного Русского студенческого христианского движения. В момент церковной смуты по календарному вопросу в Эстонии являлся сторонником юлианского календаря (старого стиля), за что даже одно время отправлен в ссылку, однако вскоре возвращен в Нарву. 3.10.1937 в Нарвском Преображенском соборе хиротонисан во епископа Нарвского и Изборского (Нарвская русская епархия в составе Эстонской Апостольской Православной Церкви, созданная в 1924, охватывала поначалу 31 приход (впоследствии - 24), включая Принаровье, Причудье, приходы Ревеля, Нарвы и других мест). В годы немецкой оккупации в 1941 - 1944 посещал лагеря русских военнопленных в Эстонии, а также лагеря для русских беженцев и перемещенных лиц; оказывал пленным духовную и материальную помощь, держа себя независимо, защищая интересы русских людей перед немецкими властями. В некоторых лагерях (Балтийский порт, Феллин) им были организованы постоянные русские церкви. В годы войны (1941 - 1944) окормлял приходы Кингисеппского (Ямбургского) и Волосовского районов, временно бывшие оккупированными немецкими войсками. Возобновил богослужения во многих бывших закрытыми и разрушенными храмах. В 1942 остался в духовном подчинении Патриаршего экзарха Прибалтики митрополита Сергия (Воскресенского). С 12.1942 - архиепископ Нарвский. С 1944 проживал в Таллинне. С 05.1945 - архиепископ Таллиннский и Эстонский. Во главе делегации от Эстонии принимал участие в выборах Патриарха Алексия I в Москве (1945). Скончался в ночь на 2.02.1946 в Таллинне, в небольшой комнате при епархиальном управлении на ул. Пикк. Похоронен в Таллинне на Александро-Невском кладбище. На средства, собранные бывшими учениками-эмигрантами, на его могиле воздвигнут памятник.

Источник: Санкт-Петербургские епархиальные ведомости, вып. 26 - 27. unknown. unknown, unknown, 2002 | Подробнее →

КомментироватьКартаПриложение

1853 год — 1947 год

Род. около 1853 в Перновском уезде Лифляндской губ. в эстонской семье. Окончил С.-Петербургскую Духовную академию. До 1915 служил в Рижском кафедральном соборе, протоиерей, ключарь собора. Штатный член Рижской Духовной консистории. В последующие годы служил в Эстонии настоятелем и благочинным. В 1920 хиротонисан во епископа Печерского, викария Эстонской епархии. С 1933 - ректор Эстонской Духовной семинарии в Печорах, возведен в сан архиепископа. До 1940 - архиепископ Печерский, позже - на покое. Временно управляющий Таллиннской епархией (от экзарха Сергия (?)). Духовный писатель. Скончался в 1947. Похоронен на своей родине, в ц. с. Пенуя (Пеникюль), близ Килинги-Нымме (Эстония).

Примечание: Дата рождения под сомнением.

Источник: Санкт-Петербургские епархиальные ведомости, вып. 26 - 27. unknown. unknown, unknown, 2002 | Подробнее →

КомментироватьКартаПриложение

1 сентября 1871 года — 1 апреля 1944 года

Род. 1(5).09.1871 в дер. Губа Большегорской вол. Тихвинского уезда Новгородской губ.. В миру - Васильев Косьма (Кузьма) Васильевич. В 1890-х пострижен в мантию с именем Кирилл, монах Воскресенского миссионерского мужского монастыря Макариевской пустыни, в 20 км. от ст. Любань. С августа 1906 рукоположен во иеромонаха, настоятель Макариевской пустыни, с марта 1910 - игумен. В марте - июне 1923 тайно хиротонисан во епископа Любанского. Летом 1923 арестован на 3 года, выслан в Северный край. С 1924, пострижен в схиму с именем Макарий, именуется (к 1927) схиепископом Маловишерским. Вскоре арестован, отбывал ссылку в Коми-Зырянском крае. После освобождения до февраля 1932 - настоятель Макариевской пустыни. Арестован 17.02.1932 по обвинению в контрреволюционной пропаганде и организационной деятельности. Осужден коллегией ОГПУ 22.03.1932 на 3 года ссылки в Казахстан. Освобожден в 1935 и до оккупации Новгородского края немецкими войсками проживал в районе Чудова, служил катакомбным епископом на территории Ленинградской области (С.-Петербургской и Новгородской епархий), находясь на нелегальном положении (проводил тайные богослужения на квартирах, в избах). В 1941 - вновь в Макариевской пустыни. Сопротивлялся занятию немцами зданий Макариевской пустыни, за что был переселен ими в Чудово, а с конца 1941 - во Псков. С конца 1941 проживал в Псково-Печерском монастыре. Служил в храмах монастыря, участвовал в совещании архиереев Прибалтийского экзархата в Печорах в 1943. При бомбардировке монастыря советской авиацией убит осколком авиабомбы в своей келии в ночь на 1.04.1944. Похоронен в пещерах монастыря.

Источник: Санкт-Петербургские епархиальные ведомости, вып. 26 - 27. unknown. unknown, unknown, 2002 | Подробнее →

КомментироватьКартаПриложение

Один из древнейших дворянских родов России. Происходит от Гавриила, выехавшего к князю Александру Невскому «из Прус». Праправнук Гавриила - Фёдор Александрович сохранил прозвище своего отца - Александра Прокши Кутуз (подушка) - и стал родоначальником Кутузовых. Внук же Александра Прокши и племянник Фёдора Александровича Кутузова - Василий Ананьевич имел прозвище Голенище и от него пошли Голенищевы-Кутузовы. Правнук Василия Ананьевича Голенищева-Кутузова умер в 1580 году, похоронен в Псково-Печерском монастыре, о чём гласит текст керамиды (надгробной плиты) в пещерах монастыря: «7088 (1580) июля 20 преставился р. б. Иван Иванов сын Голянищева-Кутузова». Основатели рода Голенищевых-Кутузовых правнуки Василия Ананьевича: Фёдор, Елизар, Ульян Александровичи и их двоюродные родственники - братья Михаил и Иван Савиновичи получили жалованные грамоты царей, в которых за ними закреплялись земли на Псковщине в Опочецком уезде. Отец будущего знаменитого русского полководца Михаила Илларионовича Кутузова Ларион Матвеевич Голенищев-Кутузов владел землями в Пусторжевском, Луцком (Великолуцком) и Новгородском уездах и был женат на Анне Ларионовне Бедринской - дочери опочецкого, псковского и гдовского помещика, отставного капитана Нарвского гарнизонного полка, ставшей матерью полководца. Род Голенищевых-Кутузовых дал многих знаменитых людей, прославивших Россию.

Источник: Псковская энциклопедия. Главный редактор - А. И. Лобачёв. Псков, Псковское региональное общественное учреждение - издательство «Псковская энциклопедия», 2007 | Подробнее →

КомментироватьКартаПриложение

28 июля 1872 года — 20 сентября 1942 года

Род. 28.07.1872 во Пскове. Окончил Псковскую Духовную семинарию (1892). В августе 1895 рукоположен во священника. Служил в Холмском уезде Псковской губ., законоучительствовал. Создал воскресные школы для неграмотных взрослых, безвозмездно преподавая там различные предметы. С 1907 - настоятель Успенской тюремной церкви во Пскове (в арестантском отделении). Преподавал среди заключенных, добивался юридической защиты своей паствы. Позже - законоучитель Мариинской женской гимназии во Пскове. С 1919 - настоятель Никольского собора в Изборске. После получения независимости Прибалтийскими республиками переехал из Эстонии (к которой отошел Изборск) в Латвию, где служил в с. Тюршино заведующим основной школой (1921 - 1930) и настоятелем местного храма (1924 - 1930). С ноября 1930 по 15.10.1931 служил в Двинской Успенской ц., преподавал во 2-й Двинской городской русской школе. В 1938 - 1941 служил в Алексеевской ц. в Либаве. С 1941 - в Иоанновской ц. в Риге. С августа 1941 в числе первых миссионеров прибыл во Псков. Служил помощником временно исполняющего обязанности начальника Миссии прот. Сергия Ефимова. В квартире Колиберских возле Покровской башни, у Пролома, первоначально помещалось Управление Православной миссии (Застенная ул., 8). С 13.10.1941 по декабрь 1941 - начальник Псковской Православной миссии. В декабре 1941 из-за возраста и состояния здоровья вернулся в Ригу. С января 1942 вновь служил в Рижской Иоанновской ц.. Скончался 20.09.1942 в Риге. Похоронен там же на Иоанновском кладбище возле храма, в котором служил.

Источник: Санкт-Петербургские епархиальные ведомости, вып. 26 - 27. unknown. unknown, unknown, 2002 | Подробнее →

КомментироватьКартаПриложение

29 апреля 1907 года — 10 марта 1995 года

Род. в Двинске 29.04.1907 в семье священника. Окончил Двинскую Русскую гимназию и Рижскую Духовную семинарию. Учился на православном отделении Богословского факультета Рижского университета. 1/14.09.1931 рукоположен архиепископом Иоанном Рижским (Поммером) во диакона, 8/21.09.1931 - во священника. Служил на приходах Латвии. С 1936 - священник Рижского Свято-Троице-Сергиева женского монастыря и законоучитель местных школ. 1936 - 1944 - член епархиального совета. В 1941 - 1944 - миссионер, член Псковской Духовной миссии. Служил священником во Гдове и Гдовском уезде; 06.1942 - 04.1943 - благочинный Гдовского округа. С 1943 - настоятель Рижского кафедрального собора. Эвакуировался в Германию. С 1944 - в составе Русской Православной Церкви Заграницей. В 1946 - 1949 - синодальный миссионер и наблюдатель за преподаванием Закона Божия в русских школах Германии. В 1949 эмигрировал в США. 1949 - 1959 - священник Вознесенского кафедрального собора в Нью-Йорке, 1959 - 1957 - настоятель собора в г. Патерсон (Нью-Джерси), член Епархиального совета (1949 - 1987), благочинный (1961 - 1987). После кончины супруги принял монашеский постриг (1990), 15/28.08.1990 - хиротонисан во архиепископа Рокландского. Служил в Аргентине. Скончался в США 10.03.1995.

Источник: Санкт-Петербургские епархиальные ведомости, вып. 26 - 27. unknown. unknown, unknown, 2002 | Подробнее →

КомментироватьКартаПриложение

12 ноября 1894 года — 16 января 1962 года

Род. 12.11.1894 в Риге в семье служащих. Окончил Реальное училище им. Черняева в С.-Петербурге (15.06.1914) и 1 курс Политехнического института. До июня 1921 жил в России. Вернулся в Латвию. Жил в Риге. Чтец рижской Троице-Задвинской ц.. 6.04.1924 рукоположен в Риге архиепископом Рижским Иоанном (Поммером) во диакона. 13.04.1924 им же - во иерея. Настоятель Дагденской ц. свт. Николая в Двинском уезде. С 14.03.1928 - настоятель Бродайжской Иоанно-Предтеченской ц. Люцинского уезда (Латвия). С 2.08.1941 переведен митр. Сергием Рижским в Ляударскую св. Николаевскую ц. Люцинского уезда. Вероятно, по рекомендации кого-то из братьев Лёгких - прот. Иакова или прот. Иоанна, с которыми был близко знаком, принимает участие в служении Миссии. К лету 1942 служил в Гдове, в приходах Псковской и С.-Петербургской епархий. Вернулся в Латвию (в Бродайжскую или Ляударскую ц.), служил в Литве(?). 24.06.1944 епископом Иоанном Рижским переведен вторым священником рижской Троице-Задвинской ц.. Остался на родине. С 16.11.1944 - настоятель Митавского Симеоно-Аннинского собора., с 28.12.1944 - настоятель Рождества Богородицы ц. с. Коровск. В 1945 - недолго служил в Линовской ц. и ц. с. Владимирец Псковской епархии, продолжал служить в Коровске. С 4.04.1950 - протоиерей. С 14.12.1950 - настоятель Никольской ц. в Пыталово. С 3.09.1951 - настоятель Троицкого собора в Острове. С 28.03.1952 - служил в ц. с. Коровск. С 20.02.1953 - настоятель Никольской ц. пос. Саблино Тосненского района (С.-Петербургская епархия). Перестраивает и благоукрашает церковь. С 10.06.1955 - настоятель Александро-Невской ц. в Красном Селе. С 26.05.1956 - второй священник Павловского собора Гатчины. Скоропостижно скончался в садике Александро-Невской лавры 16.01.1962.

Источник: Санкт-Петербургские епархиальные ведомости, вып. 26 - 27. unknown. unknown, unknown, 2002 | Подробнее →

КомментироватьКартаПриложение

13 ноября 1914 года

Род. 13.11.1914 в Риге в семье военного чиновника. В 1915 эвакуирован с семьей в Москву, после смерти родителей дети вернулись к бабушке в Латвию (1921). По окончании Рижской городской русской (Ломоносовской) гимназии и двух курсов университета поступил в Рижскую Духовную семинарию. По ее окончании (1937) рукоположен во священника. Служил на латышском Никольском приходе в Вентспилсе, законоучитель. Публикуется в журнале «Вера и жизнь». В годы войны (1941 - 1944) - миссионер Псковской Духовной миссии. Служил во Пскове, Острове, с. Печане Островского уезда. Участвовал в восстановлении богослужебной и церковно-приходской жизни в храмах Пушкиногорского, Сошихинского и Новоржевского районов. С 04.1943 - заместитель благочинного Островского округа, и.о. благочинного Опочецко-Новоржевского округа. С 06.1943 - благочинный Пушкиногорского (Святогорского округа). В феврале 1944 вернулся в Латвию. Служил в храмах с. Гавры и с. Коровск Абренского уезда (Пыталовского района). Остался на родине. 30.10.1944 арестован. Содержался во внутренней тюрьме НКВД и в «Крестах» в Ленинграде. Осужден на 20 лет, провел в концлагерях 11 (лесоповал в Тайшетском районе Иркутской обл. в Сибири, рудник Джезказган в Казахстане, Спасский инвалидный лагерь и рабочий лагерь Темиртау). В связи с амнистией освобожден (1955). Вернулся в Латвию. Служил на приходах Галгаузска, Рижской Благовещенской, Свято-Троицкой Задвинской церквах, Троицком соборе и Александро-Невской ц. (Рига). Священник Рижского Троице-Сергиева женского монастыря (1980 - 1992). С 1992 возглавил новую православную общину в г. Огре, выстроив там Св. Никольский храм. Служит настоятелем этого прихода. Проживает в Огре.

Источник: Санкт-Петербургские епархиальные ведомости, вып. 26 - 27. unknown. unknown, unknown, 2002 | Подробнее →

КомментироватьКартаПриложение