Деревня на юго-западной окраине Пскова, в черте города.
В XVII веке на месте нынешнего селения была пустошь, которой владели помещики Неклюдовы. Как говорится в документах суда между Неклюдовыми и Спасо-Мирожским монастырем, помещики самовольно завладели землей, некогда принадлежавшей монастырю, и назвали местечко Михайловская-Корытово. До них пустошь называлась Мельничное-на-Щели (ср. Щилинка). Это название подтверждают псковские писцовые книги XVI века.
Суд, состоявшийся в середине XVII века, выиграл монастырь. Неклюдовым пустошь под названием Михайловская-Корытово было велено «сыскать в другом месте». Однако, как это часто бывает, «скандальное» название прижилось, и вторая его часть дошла до нашего времени.
Мотивы, побудившие Неклюдовых назвать пустошь Михайловской-Корытовом, неизвестны. Скорей всего они перенесли на нее название одного или двух других своих владений.
В начале XIX века сельцо Корытово приобрел С. С. Горожанский, разбогатевший купец. В конце 1810-х годов здесь был построен большой двухэтажный каменный дом с колоннами, разбит парк. В именин до 1826 года бывал и Александр Семенович Горожанский, декабрист.
В середине XIX века парк с беседкам, павильонами, аллеями и рощами был открыт для воскресных гуляний псковских дворян. После Великой Октябрьской революции в корытовском дворце разместился дом отдыха.
Во время Великой Отечественной войны дворец и парк были разрушены. Однако трудом псковичей в Корытове поднялся большой массив лесопарка. Здесь размещены спортивная база общества «Спартак» и кемпинг для туристов.

Источник: О чем говорят географические названия: Историко-лингвистические и краеведческие заметки. Мельников С. Е.. Л., Лениздат, 1984 | Подробнее →

КомментироватьКартаПриложение

Разумеется, в образовании географических названий приняли участие и другие - сокращенные и полные - личные имена языческого и христианского происхождения, употребительные в русской среде в разные времена. Большинство этих названий вполне прозрачны при разъяснении их состава, но не всегда, так как некоторые уменьшительные формы впоследствии вышли из употребления, являясь в то же время отличными от полных имен - общеизвестных.
Рассмотрим некоторые такие имена. Уже очень давно (по русским источникам, до крайней мере с XII в.) у нас входят в употребление личные имена с окончанием -хно, представляющие по большей части переделку христианских имен: Сахно - Александр, Юхно - Юрий, Яхно - Яков, Михно - Михаил, Махно - Матвеи и т. д..
Эти личные имена в заметном числе отложились в географических названиях разных областей, в том числе и в Озерном крае, а также в названиях деревень (Сахны, Лахны, Стехны и т. п.), распространенных более всего на Псковщине. Заметим, что иногда под эту же суффиксацию подгоняются и названия, возможно, несколько иного происхождения (Брюхны и т. п.), т. е. производные того же типа от прозвищ. Чтобы понять и правильно истолковать многие русские географические названия края, необходимо в ряде случаев хорошо знать личную ономастику того или другого времени на Руси, так как мода на имена, клички и прозвища постоянно менялась.
Сейчас мы знаем обычно только Григория и Гришу, Гришку, а в XV в. это был по преимуществу Гридя, хотя применялся и ряд других форм: Грихно, Грига и пр.. Незнание такого обстоятельства ввело некоторых топонимистов в ошибки; они приняли географическое имя Гридино за производное от гридь, гридьба - «младшая дружина князя», слова, вышедшего из употребления задолго до XV в.. Только знакомство с писцовыми книгами, где указывается, что в дер. Гридино, только что возникшей, живет Гридя Гридин, может предостеречь от ошибочных заключений, а подробное рассмотрение имеющегося материала, весьма обширного, убеждает в том, что Гридя и Григорий - одно и то же имя.
Точно так же, встречая в Псковской обл. дер. Семейкино, надо помнить не о слове «семья», а о личном имени Семен, которое даже в сравнительно поздних документах XVII столетия выступает в форме Семейка очень часто.

Источник: Следы времен минувших. Из истории географических названий Ленинградской, Псковской и Новгородской областей. Попов А. И.. Л., «Наука», 1981 | Подробнее →

КомментироватьКартаПриложение

1860 год — август 1918 года

Потомственный почетный гражданин, купец 2-й гильдии, организатор монархического движения в Уфимской губ., председатель Уфимского губернского отдела Союза Русского Народа (УГО СРН).
Выходец из крестьян д. Негодяихи Шапшенской вол., Кадниковского у., Вологодской губ., где родился приблизительно в к. 1860-х. Когда именно он переехал из Вологодской губ. в Уфу, неизвестно. Но уже в к. 1880-х стал в Уфе достаточно известным человеком. Здесь 31 дек. 1889 умер от воспаления легких его полуторамесячный сын Сергей. В 1893 родилась дочь Мария, учившаяся в Уфимской Мариинской женской гимназии. Также у него было двое сыновей: Василий и Николай. Бусов занимался железнодорожными подрядами, имел кирпичный завод в пригороде Уфы Нижегородке. В Уфе владел двумя домами, в одном из которых до 1912 предоставлял помещение для Уфимского губернского жандармского управления. В н. XX Бусов состоял членом Уфимской городской думы, однако 15 апр. 1903 отказался от этого звания.
С наступлением революции 1905 - 1907 занял четкую консервативно-монархическую позицию и наряду с другими купцами, мещанами и священниками в окт. 1905 активно участвовал в организации контрреволюционных патриотических шествий, что помогло властям довольно быстро стабилизировать общественно-политическую ситуацию в Уфимской губ.. В революционных листовках Бусов упоминался среди «главарей черной сотни в Уфе». С оформлением в нояб. 1906 УГО СРН он был избран тов. предс., а с 1907 по 1917 занимал пост предс. отдела. Как предс. УГО СРН в июле 1907 участвовал в московском съезде губернских и областных представителей Союза и во Всероссийском съезде председателей и уполномоченных отделов Союза, проходившем в Петербурге с 10 по 16 февр. 1908, на последнем съезде выступал с докладом о положении УГО СРН.
Кроме политической деятельности Бусов активно занимался благотворительностью и меценатством. Он жертвовал деньги на строительство церквей в Уфе, Раевке, в Сибири, бесплатно построил в Уфе все здание училища глухонемых, а также предоставил 17 тыс. рублей уфимским железнодорожникам на строительство церкви возле уфимского вокзала. В 1907 был членом строительного комитета по сооружению храма на новом кладбище Уфы. Долгое время был церковным старостой уфимского Кафедрального собора, членом Уфимского местного управления Российского общества Красного Креста. Являлся почетным блюстителем Уфимского мужского ДУ (1908), директором женского приюта (1913), почетным членом Уфимского губернского попечительства. За свою благотворительную деятельность 3 февр. 1907 награжден орденом Св. Анны 3-й ст., в 1909 приобрел право на потомственное почетное гражданство.
С началом Первой мировой войны, как и многие правые, Бусов полностью отдает себя делу защиты Отечества. Он был агентом военных сообщений полевого строительного управления, занимался наймом рабочих и мастеровых на постройку военных железных дорог в Минске, Пскове, Плоцке, Мозыре и др. городах.
Летом 1918 большевики при отступлении из Уфы схватили наиболее известных в городе людей в качестве заложников. Среди них оказался и Бусов со своим сыном - офицером Николаем, которые были арестованы 13(26) июня 1918. Среди арестованных были также лидеры местного монархического движения И. А. Пантелеев и А. С. Шабрин. Июль и авг. 1918 они находились под стражей в Сарапульской тюрьме, куда были вывезены на барже по р. Белой... 18(31) авг. 1918 Бусов, Пантелеев, Шабрин и ряд других заложников были освобождены Белой армией рабочих Ижевского завода и вернулись в Уфу. Далее следы Бусова теряются. Его сына Николая освободить не удалось, он был увезен с собой отступавшими из Сарапула большевиками и, по-видимому, расстрелян.

Примечание: Даты жизни указаны приблизительно.

Источник: Черная сотня. Историческая энциклопедия 1900 - 1917.. Сост. А. Д. Степанов, А. А. Иванов, отв. ред. О. А. Платонов. М., Институт русской цивилизации, 2008 | Подробнее →

КомментироватьКартаПриложение

Пушкиногорский район, на территории музея-заповедника «Михайловское». Небольшой деревянный дом, обшитый вагонкой. На стене дома памятная табличка со следующим текстом: «В этом доме с 1945 по 1993 год жил директор Пушкинского Заповедника Семён Степанович Гейченко».

Автор: admin | Подробнее →

Сайт: http://pushkin.ellink.ru

КомментироватьКартаПриложение

24 июля 2015 года

Псков, ул. Байкова, на территории Сквера Ветеранов. Торжественно открыт 24 июля 2015 года. Скульптор - С. И. Судаков, архитектор - В. В. Федунов. Представляет из себя бюст героя на высоком пьедестале. У подножия памятника памятная табличка: "8 июля 1941 г. взвод сапёров под командованием мл. лейтенанта Байкова С. Г. ценой своей жизни взорвал железнодорожный мост через р. Великую, задержав продвижение немецко-фашистских войск."

Автор: admin | Подробнее →

КомментироватьКартаПриложение

1558 год

... Ж. как самостоятельное лит. произв. написано агиографом макарьевского круга Василием-Варлаамом приблизительно после 1558. Ж. в этой ред. состоит из небольшого предисловия, историко-биографической части и Похвалы. В историко-биографической части Василий-Варлаам пространно рассказывает о рождении и воспитании отрока Никиты, смерти его родителей, уходе отрока в Киево-Печерский мон-рь, пострижении, поставлении еп. в Н. во время княжения там Всеволода Мстиславича. Одной строкой сообщается о строительной деятельности кн. и еп., далее следует известие о смерти Всеволода в Пскове, погребении и перенесении его «по летех многих» из ц. Дмитрия Солунского в придел Благовещения Троицкого собора Пскова. Затем Василий-Варлаам довольно подробно пишет о строительстве Нифонтом в Пскове ц. Преображения и основании Мирожского мон-ря, о том, как Нифонт отправляется в Киев, о противостоянии его митроп. Климу, приводит текст послания Нифонту патр., описывает явление Феодосия Печерского и преставление Нифонта. Завершается Ж. пространной Похвалой св. и молитвенным обращением к прп.. Еще В. О. Ключевский указал на нек-рые источники, к-рыми воспользовался Василий-Варлаам. Это прежде всего Слово о Нифонте из Киево-Печерского патерика 2-й Кассиановской ред., использованное почти полностью. Все остальные рассказы о Нифонте, по мнению Ключевского, восходят либо к лит. источникам (описание детства, смерти родителей, пострижения), либо к устным преданиям (известие о жезле, к-рый Нифонт оставил в Мирожском мон-ре и к-рый хранится здесь «даже и доднесь»). Послание патр., по мнению Ключевского, Василий-Варлаам мог сочинить сам, как и все известия о кн. Всеволоде Мстиславиче, ибо его житие Василий-Варлаам написал еще раньше, в 1550 - 52 (см. Житие Всеволода). Еще одна, неизв. до недавнего времени ред. Ж. дошла до нас в рукописи РНБ. Ж. составлено, если судить по припискам..., в Старорусском Косинском мон-ре в 1687. Неизв. автор кон. XVII в. свел воедино самые разные произведения о Нифонте: Ж. из Киево-Печерского патерика 1661, Ж. в ред. Василия-Варлаама, Житие Всеволода в ред. Василия-Варлаама и Григория, устные предания Псковщины и Новгородской земли, летописные известия. Впервые автором этой ред. делается попытка изложить биографию Нифонта в хронологической последовательности, ввести в повествование точные даты, к-рые он заимствует, вероятно, из новг. летописей. Тема взаимоотношений кн. Всеволода-Гавриила и Нифонта становится одной из главных в Ж. из рукописи Косинского мон-ря. Здесь подробно рассказывается о посольстве новг-цев в Псков с просьбой перенести тело Всеволода для погребения в Н., при этом подчеркивается роль Нифонта в организации этого посольства; дарование же Всеволодом ногтя с его руки интерпретируется как знак особо почтительного отношения кн. к Нифонту. Завершается Ж. описанием двух посмертных чудес. В 1-м, рассказанном пск. кузнецу Досифею, кратко повествуется о том, как во время нашествия Стефана Батория на Псков (1581) Нифонт «явися с пресвятою Богородицею, моляся о граде и о святей своей Мирожстей обители». 2-е чудо - это рассказ о том, как некий новг. купец «на благословение града» захотел снять с Нифонта митру, «в ней же почивает святый», и не смог этого сделать...

Источник: Великий Новгород. История и культура IX - XVII веков: Энциклопедический словарь. Ответственный редактор В. Л. Янин. СПб., «Нестор-История», 2007 | Подробнее →

КомментироватьКартаПриложение

Устоявшийся в историографии термин для обозначения купеческой корпорации торговцев воском, объединенной вокруг церкви Иоанна Предтечи на Опоках. Впервые появляется в работах М. Н. Тихомирова и А. В. Арциховского во 2-й пол. 1940-х - нач. 1950-х. Существование термина оправдано ист. фактом включения купцов в сотенную организацию в правовом и соц. отношениях, что зафиксировано не позднее 1270 договором Н. с вел. кн. Ярославом Ярославичем («купец пойдет в свое сто») и духовной состоятельного новг-ца Климента, упоминающей «купеческое сто». В др. письменных источниках эта корпорация называется «иванское купечество». Наиб. полно принципы организации «иванского купечества» отражены в «Рукописании» кн. Всеволода, по ряду пунктов законодательно действовавшем до нач. XVII в.. Основные положения Устава, возможно, относятся ко 2-й четв. XII в. и связаны с кн. Всеволодом Мстиславичем (1117 - 36), окончательная ред. создана в XIII в. при кн. Всеволоде Мстиславиче (1219 - 22). Центром корпорации являлась ц. Иоанна Предтечи, где хранилась казна объединения, а в хоз. помещениях - склад товаров. Полноправное членство в корпорации именовалось «пошлым купечеством», поскольку платило вступительный взнос (пошлину) в общинную казну 50 гривен серебра (ок. 10 кг), 25 гривен вкладывалось в казну храма, а тысяцкому полагался дар в виде отреза сукна, изготовленного в г. Ипре во Фландрии. Право участия в сооб-ве иванского купечества могло передаваться по наследству. Во гл. организации стояли: тысяцкий, представлявший интересы черных и житьих людей, и 2 купеческих «иваньских» старосты, избираемые только из «пошлых» купцов. За счет казны содержались духовенство храма и оплачивались ежегодные расходы на храмовый праздник Рождества Иоанна Предтечи (24 июня) в размере 25 гривен. Эта сумма расходовалась на приобретение свечей и ладана и плату высшему духовенству Н., совершавшему в храме праздничные службы в течение трех дней. Служивший в самый день праздника архиеп. получал гривну серебра и отрез ипрского сукна, а архим. Юрьева монастыря, совершавшему литургию на следующий день, полагалось полгривны. Столько же получал и служивший в третий день иг. Антониева монастыря. В «иванскую» казну отчислялась и треть пошлины от взвешивания воска («вес вощаной») при его продаже в Н. приезжими и местными купцами. Остальные две трети причитались новг. архиеп. и городскому управлению в лице сотских. В Торжке эта пошлина делилась пополам между местным Спасо-Преображенским собором и новг. храмом св. Иоанна Предтечи на Опоках. Княж. законодательство не только гарантировало невмешательство бояр и посадника в дела купечества, но и ограничивало полномочия архиеп. в сфере контроля за соблюдением торг. мер и весов в пользу корпорации. Разл. списки Устава называют хранившиеся в Иоанновской ц. эталоны веса и длины («склавы вощаные», «пуд медовый», «гривенка рублевая», «локоть иванский»), контроль за к-рыми, как и осуществление «торгового суда», были возложены на «иванское купечество». При раскопках на Ярославом дворище в 1948 был найден фрагмент мерного деревянного аршина XIV в. (длина 15 см, ширина 2 см) с надписью «св. Еванос», сопоставимый с «иванским локтем». Наряду с «иванским купечеством» в Н. существовали организации «заморских гостей», «обониских купцов», «щетинцев», «югорцев», «прасолов» и др.. Должность купеческих старост, участвовавших в заключении торг. договоров, упоминается в актах на протяжении XIV - XV вв., начиная с 1269...

Примечание: На фото: церковь Иоанна Предтечи на Опоках в Новгороде.

Источник: Великий Новгород. История и культура IX - XVII веков: Энциклопедический словарь. Ответственный редактор В. Л. Янин. СПб., «Нестор-История», 2007 | Подробнее →

КомментироватьКартаПриложение

Псков, ул. 128-й стрелковой дивизии, у Рижского железнодорожного моста. Надпись на табличке гласит: "Здесь 5 июля 1941 г. стояли насмерть, защищая Отечество, герои-сапёры 50-го моторизованного инженерно-дорожного батальона: младший лейтенант Байков Семён Григорьевич, сержант Панов Николай Иванович, красноармеец Алексеев Владимир Алексеевич, красноармеец Анашенков Андрей Иванович, красноармеец Никитин Пётр Кузьмич, красноармеец Халявин Иван Иванович, красноармеец Хомляшов Дмитрий Петрович. Вечная память героям".

Автор: admin | Подробнее →

КомментироватьКартаПриложение

Псковский купец XV века.

Автор: admin | Подробнее →

КомментироватьКартаПриложение

1608 год — 1612 год

... В России разгоралась гражданская война, основным идеологическим двигателем которой было самозванчество...
На первом этапе гражданской войны начала XVII в. московскому правительству пришлось бороться последовательно с тремя противниками: Лжедмитрием I (1604 - 1605 гг.), Болотниковым (1606 - 1607 гг.), Лжедмитрием II (1607 - 1610 гг.). Повстанческие армии трех вождей почти не отличались по своему составу, включая в себя дворян, служилых людей по прибору, холопов, казаков, крестьян из южных и юго-западных уездов страны...
Псков находился вдалеке от театра военных действий с самозванцами и только по мере разрастания повстанческого движения оказывался втянутым в Смуту. 10 октября 1607 г. капитулировала Тула - последний оплот армии И. Болотникова. По условиям договора с вождями восстания, всем повстанцам была сохранена жизнь, и ... после принесения присяги Шуйскому повстанцы были распущены «за крестным целованием по городом». Осенью - зимой 1607 г. партия бывших повстанцев из 400 человек прибыла в Псков. По сообщению летописца, псковичи их «поили, и кормили, и одевали, и плакали, на них смотря». Реакция горожан на содержание под стражей бывших повстанцев в литературе рассматривается в контексте борьбы «больших» людей с «меньшими». На самом деле сочувствие к заключенным проявляло, видимо, все городское население, ведь в их составе преобладали служилые люди - «дети боярские Северских городов».
Весной 1608 г. гражданская война вступила в новую фазу. 30 апреля - 1 мая 1608 г. правительственные войска потерпели поражение от армии Лжедмитрия II под Болховом. Часть армии Шуйского попала в плен, но была отпущена самозванцем по домам; псковские стрельцы вернулись в город «об Николине дни вешнем», то есть после 9 мая 1608 г.. По сообщению летописца, «вор... во Псков отпустил головои стрелецким Офонасья Огибалова и сотника Матфея Блаженкова со стрельцами псковскими и пригородцкими, и с ними грамоту... И голову стрелецково Офонасья Огибалова и Матфея Блаженникова и инех посадиша в тюрьму, а стрельцов роспустиша по пригородом, а псковских в слободу жити за Спаса за Мирожу реку». Очевидно, что воевода Шереметев увидел в служилых людях сторонников Лжедмитрия, и этим объясняется заключение под стражу дворянина Огибалова, который был псковским помещиком.
Между тем обстановка в стране накалялась. В начале июня 1608 г. армия Лжедмитрия II подошла к Москве и встала «табором» у села Тушина. Воеводы «тушинского вора» ... были отправлены в разные регионы России. На северо-западе появился отряд тушинского воеводы Федора Плещеева, и уже 12 июля 1608 г. три города с уездами - Великие Луки, Невель и Заволочье - принесли присягу самозванцу. Ф. Плещеев стал великолукским наместником... С другой стороны, дворяне и стрельцы псковских пригородов - организованная сила, явно симпатизировавшая самозванцу - в августе 1608 г. также перешли на сторону Плещеева и активно участвовали в принесении присяги Лжедмитрию... Таким образом, южные уезды Псковской земли вышли из-под контроля правительства Шуйского, и на Северо-Западе России началась гражданская война.
Псков оказался отрезан от южных уездов и в августе 1608 г. был блокирован отрядами Плещеева. Обстановка в городе определялась недоверием воеводе Шереметеву и самоустранением «больших людей» от управления городом... Пассивность городской верхушки объясняется стремлением выждать время для выбора верного решения в обстановке политической нестабильности...
В августе 1608 г. под Псковом развернулись военные действия, однако несогласованность отрядов Плещеева помешала ему добиться явной победы. Первыми подошли к Пскову стрельцы и литовские наемники из Изборска, но были отброшены от города отрядом под командованием Петра Бурцова, потеряв при этом затинные пищали. Основные силы Плещеева подошли со стороны Выбут, но «на дело немного не поспели» и разместились под стенами Пскова «в Песках против Образа в Поли». Воевода Шереметев настаивал на сопротивлении тушинцам, призывая дождаться помощи из Новгорода, где собирал вооруженные силы М. В. Скопин-Шуйский. Большинство псковичей категорически отказалось принимать шведский отряд, заявив воеводе: «мы де не хотим немец, и за то помрем». Положение Шереметева осложняло отсутствие поддержки даже со стороны дворян...
1 сентября 1608 г. в Пскове произошел переворот. Народ «подобно бури восколебашася, яко пьянии, и сказаша, что немцы на Устье у Николы, а прошаются во Псков, а стрельцы псковские за городом с Плещеевым; а кои в городе немногие стрельцы и дети боярские и посадцкие люди и всяких чинов в осаде не хотят сидети, и поселяне, а не многие люди от игумнов и попов и болших и середних людей хотят сидети». Власть была парализована, и вечером 1 сентября ратники Плещеева вошли в город. 2 сентября Псков, включая «детей боярских всех розных городов», целовал крест Лжедмитрию II. Помощь из Ивангорода и Новгорода опоздала, а половина правительственного отряда, включая донских казаков, перешла на сторону самозванца, оставшись в Пскове.
Временно став псковским воеводой, Плещеев первым делом освободил из тюрьмы повстанцев Болотникова... Прежний воевода был арестован и позднее убит... Вскоре из Тушина в Псков прибыла новая администрация, литовская по происхождению - Андрей Тронянов Порецкий, которого летопись называет «белорусцем», и лютеранин пан Побединский. Однако литовская администрация, не успев «сотворить зла», съехала, и новым псковским воеводой стал сторонник самозванца князь Александр Жирового-Засекин...
Однако наиболее важной фигурой в администрации Пскова стал дьяк Иван Леонтьевич Луговской, или Льговский... Луговской был опытным приказным дельцом, продержавшимся в Пскове не менее трех лет. Видимо, благодаря его усилиям в Пскове была сохранена регулярная система управления, включавшая в себя сбор налогов для тушинского правительства («поголовщина») и оборонительные мероприятия...
Тушинская администрация Пскова оказалась в сложном положении. С одной стороны, город подвергался усиливавшемуся натиску новгородского поместного ополчения, твердо сохранявшего верность правительству Шуйского. И в этот момент оборонительным возможностям Пскова был нанесен смертельный удар. 15 мая 1609 г. в городе произошел небывалый пожар, причиной которому была людская небрежность... Пожар охватил большую часть города, включая Кремль, где «зелием вырвало обе стене на Великую реку и на Пскову реку, и наряд весь огорел и башни и раскаты и врата градцкие все просты выгорели, и зелие и оружие все згорело у всяких людеи»... Летописец заметил, что «тогда дети боярские новгородские и псковские выехали в Новгород». Таким образом, из Пскова начались отъезды служилых людей, серьезно подрывавшие его обороноспособность.
С другой стороны, в Пскове началась внутренняя борьба, происхождение и характер которой во многом неясны. В летописи эти события названы «несказанными» - летописец затруднялся подобрать точную дефиницию для их определения. Часть жителей Пскова - духовенство, «большие люди», оставшиеся в городе дети боярские - стремилась вернуть город под власть законного царя Шуйского. «Ратные люди, стрельцы и казаки, и мелкие люди и поселяне» сохраняли верность «вору». Во время нападения на Псков новгородского отряда Шарова 19 - 21 мая в городе были осуществлены экстраординарные меры: «измены для у бояр конеи отняли, и стрельцам дали выезжати против новгородцов, а отъезжих боярынь в полаты пересажали и животы переписали; и новгородцы прочь пошли, и бояром кони отдали и боярынь выпустили ис полаты».
Однако репрессии против «больших людей» на этом не прекратились. Из летописи известно о систематических пытках, применявшихся по отношению к противникам тушинского режима...
В литературе лето 1609 г. в Пскове традиционно интерпретируется как «высшая точка борьбы классов» и восстание меньших людей, в ходе которого «угнетенная масса выдвинула из своей среды вождя народного движения - Тимофея Кудекушу». «Мужик простой Тимофей», по сообщению летописи, «воеводам указывал и стоял крепко у пыток, и иные к нему таковии же присташа и овладеша градом»...
Описанные события, безусловно, несли на себе печать социального антагонизма, однако очевидно, что общественным недовольством управляли дальновидные люди. В течение всего времени так называемого «восстания меньших людей» во главе города находилась тушинская администрация в лице воеводы Засекина и дьяка Луговского, которые «стояли у пыток» совместно с псковскими старостами, мелкими людьми и стрельцами. Беспорядки и репрессии в Пскове, таким образом, были управляемыми и лишь способствовали укреплению власти тушинцев. Псков приобрел твердую репутацию «воровского» города, будучи одним из бастионов разгоравшейся в стране гражданской войны.
Важной опорой самозванца продолжали оставаться Великие Луки, где наместником Лжедмитрия оставался Ф. М. Плещеев. Из опубликованного Б. Н. Флорей письма А. Госевского от 26 июля 1609 г. известно, что власть в Великих Луках принадлежала «поспольству», т. е. обществу, включавшему в себя служилых людей и «крестьян». Под последними, видимо, следует понимать тяглое население города и уезда в целом. Влияние «поспольства» было столь велико, что наместник Плещеев жаловался Госевскому: «Наши собственные крестьяне стали нашими господами, нас самих избивают и убивают, жен, детей, имущество наше берут как добычу. Здесь, на Луках, воеводу, который был до меня, посадили на кол, лучших бояр побили, повешали и погубили, и теперь всем владеют сами крестьяне, а мы, хоть и воеводы, из рук их смотрим на все».
Однако влияние «меньших людей» в Пскове оказалось кратковременным. 18 августа 1609 г. стрельцы «своим самовольством» казнили гостя Алексея Хозина, вызвав немедленный отпор всего городского населения... Стрельцы были изгнаны за пределы крепостных стен и надолго обосновались в укрепленной слободе за рекой Мирожей. Тюрьмы, где находились противники тушинцев, были «распущены», а в городе взяли верх «большие люди». Во всегородной избе проводилось дознание и осуществлялись пытки, у которых теперь «стояли» священнослужители. 10 человек из числа наиболее активных сторонников тушинского вора были казнены, другие арестованы...
Под натиском армии М. В. Скопина-Шуйского тушинский режим рухнул. 6 января 1610 г. «вор» вместе с отрядами казаков перешел в Калугу, и вскоре псковичи получили «похвальную грамоту» самозванца... Самозванец предписывал прочесть грамоту «всем людем вслух», и требовал, чтобы псковичи «нам Великому государю служили и прямили по прежнему своему крестному целованию... и меж собя никого не побивали и не грабили, и безчестья и насилства никому не чинили». Видимо, тушинский вор был осведомлен о противоборстве в Пскове летом 1609 г. и тщетно призывал горожан к социальному миру. Между тем 6 марта Тушино покинули последние отряды ратных людей Лжедмитрия II. В Пскове известие о разорении «таборов» было получено на масленице 12 - 18 февраля. В «чистый понедельник» 19 февраля в Пскове произошел новый переворот... Двое стрельцов прибыли в Псков с грамотой Шуйского о бегстве вора и предложением признать законную власть...
... Город разделился на две части: духовенство, дети боярские и их послужильцы, запершись в Среднем городе, собрались на бывшей Торговой площади, «хотяще крест целовати, и мелких людеи и до конца смирити и силою приводити, а непокоривых побити и стрельцов в слободе». С другой стороны, на Запсковье у церкви Козьмы и Демьяна собрались «всех чинов люди», стремившиеся сохранить верность тушинскому вору. К запсковлянам пришли на помощь жители Полонища, и сторонники Лжедмитрия попытались впустить в город стрельцов. Попытка детей боярских пробиться к Великим воротам на Полонище с целью заблокировать стрельцам вход в город не удалась.
Осознав, что попытка привести Псков к крестоцелованью провалилась, сторонники Шуйского, в числе которых были воевода Жирового-Засекин и гость Семен Порываев, покинули город. Всего из Пскова выехало до 300 человек гостей и детей боярских. Видимо, из Пскова уехали далеко не все противники тушинского режима, но столкновения в городе прошли почти без жертв...
Псков был нужен самозванцу отнюдь не только как оборонительный центр. Лжедмитрий II остро нуждался в деньгах, а большинство поддерживавших его уездов и городов были разорены. Из отписок тушинских наместников в Великих Луках ясно, что тушинская администрация старалась изъять в городах все наличные налоговые сборы... Псков мог дать самозванцу денег на порядок больше, нежели полуразоренные Великие Луки...
... Псковичи ожесточенно сопротивлялись попыткам московского правительства привести Псков к покорности. «После Петрова дни» (29 июня), т. е. в июле 1610 г., к Пскову подошел из Новгорода отряд В. Т. Долгорукова, включавший в себя не более 300 детей боярских и шведских наемников. Сражение на р. Промежице было полностью проиграно псковским ополчением, не обученным «ратному делу». Отряд шведов преследовал ополченцев до стен Пскова и первоначально намеревался блокировать город... Однако отряд Долгорукова отошел от города под угрозой столкновения с более опасным противником. Это была армия бывшего военачальника Лжедмитрия II Александра-Иосифа Лисовского.
А. И. Лисовский, лишенный за участие в рокоше прав состояния в Польше, появился в России в сентябре 1607 г. и стал одним из наиболее одиозных полевых командиров тушинского вора. Возглавивший в армии Лжедмитрия казачье ополчение, Лисовский участвовал в походах на Рязань, Суздаль, Кострому, Галич. Известие о появлении армии Лисовского в пределах Псковской земли в летописи не датировано, однако можно предположить, что Лисовский появился в Великих Луках после 15 июля 1610 г...
Для руководства Пскова, и прежде всего для дьяка Луговского, Лисовский был последней надеждой на сохранение власти, и «по челобитью псковскому» отряд воровского атамана не ранее августа 1610 г. прибыл в Псков для его защиты от «свейских немец». Разношерстная армия Лисовского расположилась в пределах крепости (русские отряды), а также на посаде и в стрелецкой слободе (литовско-украинские отряды). Первоначально солдат Лисовского в Пскове воспринимали как защитников от правительственных войск.
... Но солдаты Лисовского скоро стали вести себя на постое как оккупанты... Тем не менее Лисовский выполнил условия договора и совершил поход против шведов на Ям и Ивангород.
Между тем Смута в России вступила в завершающую фазу. Согласно договору от 17 августа 1610 г., русским царем должен был быть избран сын польского короля Владислав. В ночь с 20 на 21 сентября польский гарнизон вступил в Москву и расположился в Кремле и Китай-городе. Однако поляки нарушили договоренности с боярским правительством, ввели оккупационный режим и договорились с марионеточным правительством Салтыкова о воцарении в России самого короля Сигизмунда IV. Зимой 1610 - 1611 гг. в России началось земское движение за восстановление государства.
Во второй половине декабря 1610 г. патриарх Гермоген начал рассылку грамот, в которых призывал земщину не присягать польскому королю: «да и во Псков прислаша грамоту от Ермогена патриарха и от всех московских бояр болших: как де вам стояти против московского и литовского и польского царьства. И псковичи, уповая на живоначальную Троицу, креста не целовали королевичю». По призыву Гермогена в Рязани началось формирование первого ополчения, однако отдаленный Псков остался один на один со своими врагами.
Диверсия Лисовского в восточной Эстляндии оказалась успешной; по сообщению Буссова, он «не только очистил псковский рубеж от нарвского войска, но тайными хитростями и переговорами добился того, что 500 англичан и 300 ирландцев откололись от них и примкнули к нему, после чего нарвское войско оставило псковичей в полном покое. Оказав псковичам эту услугу, Лисовский перешел на сторону польского короля и эту зиму провел в Вороноче». Буссов не говорит, когда Лисовский заключил договор с Сигизмундом IV, но уже на обратном пути из Ивангорода в январе 1611 г. его армия попыталась захватить Печоры: «... Олисовской пришед изгоном с немцами и с литвою таино под Печоры, и взя острог и торги все и много множества всякого богатества, и людеи многих полонил и к городу приступал много... И под Изборском был и дрался со псковскими ратными, и под Островом и под Опочкои, и стал на Вороноче, и воевал Псковщину, а литвы и немец 2000 с ним».
Рейд Лисовского и его отказ от защиты Пскова поставил город в тяжелейшее положение. Южные пригороды Псковской земли были захвачены Лисовским, Великие Луки 25 декабря 1610 г. были захвачены и сожжены также перешедшим на сторону Польши Григорием Валуевым. В марте 1611 г. Польша начала прямую интервенцию в пределах Псковской земли. Гетман Великого княжества Литовского Ян Ходкевич попытался захватить Печерский монастырь. Уже 10 марта передовой отряд гетманского войска смог выбить петардой ворота крепости и держался до вечера на ее территории. В вербное воскресенье 17 марта к монастырю подошла основная армия Ходкевича с крепостной артиллерией. Осада монастыря продолжалась почти полтора месяца; гарнизон отбил семь приступов и удержал крепость, несмотря на то, что литовцам удалось и серьезно повредить башни и стены.
Впервые за все время Смуты положение Пскова стало критическим. Как говорит летописец, «и того лета начаша вся злая быти во Пскове: всякой хлеб дорожати посадех, поне же осажен бысть отвсюду, з дву сторон немцы, а с третию Литва, не дающе никамо исходити из градов потребы ради». В этот тяжелейший момент на Северо-Западе России появился очередной самозванец, принявший имя Дмитрия - Лжедмитрий III, или «псковский вор». Это был некто Матвей, беглый дьякон из Москвы, торговавший ножами в Новгороде. Впервые он объявил о себе как о чудом спасшемся царе 23 марта 1611 г.. За три месяца до этого, 11 декабря 1610 г. Лжедмитрий II был убит в Калуге и, таким образом, псковский вор получил уникальный шанс возглавить казачье движение в оккупированной поляками стране.
Первоначально Лжедмитрий III укрепился в Ивангороде, а в Пскове получил поддержку только от казаков... В условиях крушения тушинского режима псковские тушинцы во главе с дьяком Луговским совершили очередной политический маневр. По сообщению летописи, «послаша псковичи челобитшиков ко всей земли князю Дмитрею Трубецкому и Ивану Зарутцкому под Москву, что Лисовскои с немцами, а Хотков под Печерами стоит, а новгородцы с немцами мало отходят; а от Иваня города вор наряжается подо Псков на осад; многие напасти отовсюду сходятся, а помощи ниоткуду нет». Видимо, руководитель ополчения Прокофий Ляпунов оценил важность Пскова и обещал городу помощь...
Однако уже 22 июля Ляпунов был убит, подмосковное ополчение стало распадаться, и Псков вновь оказался предоставлен самому себе. С 8 июля по 23 августа Псков осаждал Лжедмитрий III, но «вор» смог лишь захватить городское стадо. Гораздо опаснее была шведская угроза. 16 июля шведам сдался Новгород, а уже через полтора месяца они оказались под стенами Пскова. Русско-шведская армия под командованием Эверта Горна осаждала Псков с 31 августа по 7 октября. В летописи сообщается, что шведам удалось выбить петардой Взвозские ворота на р. Великую, но на этом их успехи закончились.
Тем не менее осенью 1611 г. в Псков прибыл воевода, командированный первым ополчением и его руководителями Заруцким и Трубецким. Это был ... Никита Дмитриевич Вельяминов. Н. Вельяминов был беспринципным человеком: в 1609 г. служил Лжедмитрию II, а в 1610 г. перешел на службу к польскому королю Сигизмунду, получив от него в управление Ямской приказ. Когда под Москвой стало собираться ополчение, Вельяминов вновь поменял политическую ориентацию, примкнув к отрядам Ляпунова и, таким образом, получил ответственное назначение воеводой в Псков. Трудно сказать, как сложились отношения Вельяминова с дьяком Луговским, но, во всяком случае, после апреля 1611 г. имя дьяка в источниках не упоминается. Вельяминов же встал у основания новой самозванческой интриги, охватившей не только Северо-Запад, но и центр России.
4 декабря 1611 г. «проиде сквозе немец вор во Псков», и псковичи поцеловали крест очередному самозванцу. Для Пскова это было актом отчаяния. Во-первых, город был блокирован отрядами, подчинявшимися разным политическим силам. Еще в августе 1611 г. Лисовский покинул собиравшихся ему изменить русских казаков «и отправился один с 800 иноземцев в Красное, взял его..., уволил иноземцев, набрал 300 поляков, с каковыми он остался в той же крепости, сохраняя ее для короля польского». Получив операционную базу в Красном городке, Лисовский непрерывно совершал нападения на другие пригороды... Зимой 1611 - 1612 гг. Лисовский «в нощи изгоном» напал даже на стрелецкую слободу под Псковом.
Во-вторых, в Пскове с трудом ориентировались в политических перспективах страны... Трудно сказать, верили ли псковичи в то, что беглый дьякон Матвей на самом деле является царем Дмитрием Ивановичем. Полностью такой версии исключить нельзя, ведь в городе не видели прежних Лжедмитриев, а к известию о гибели Лжедмитрия II в Калуге псковичи, скорее всего, отнеслись индифферентно...
У нас почти нет данных о порядках, бытовавших в Пскове после «воцарения» в городе Матюшки. В единственном сохранившемся от времени «царствования» самозванца в Пскове акте, адресованном польскому наместнику в Прибалтике, псковским воеводой назван князь Иван Федорович Хованский. Видимо, он, будучи доверенным лицом «вора», сменил Никиту Вельяминова.
... Вероятно, в Пскове были случаи насилия казаков из окружения «вора», но широкого распространения эта практика не нашла.
Зато появление самозванца оживило казацкое ополчение под Москвой, и уже 2 марта 1612 г. руководители ополчения Заруцкий и Трубецкой привели армию к присяге «псковскому вору». Новому царю Дмитрию присягнули некоторые города на юго-востоке страны: Зарайск, Воротынск, Таруса, Арзамас, Курмыш. Однако большая часть России не хотела признавать царем «ведомого вора», и даже вожди ополчения колебались... В середине марта в Псков был отправлен близкий к Лжедмитрию II человек, Иван Плещеев, с целью определить подлинность царя, объявившегося в Пскове...
В Псков Плещеев прибыл 11 апреля и, уверившись в самозванстве нового Дмитрия, стал готовить переворот в городе. Видимо, Плещеев действовал совместно с воеводой Вельяминовым. Преданные самозванцу казаки 10 мая были отправлены под Порхов, и, почувствовав опасность, вор пытался бежать. Из сообщений летописи ясно, что Лжедмитрий III вместе с преданным ему Хованским бежал 18 мая, но через два дня был изловлен и посажен «в полату». Уже 1 июля 1612 г. незадачливого авантюриста повезли в подмосковные «таборы». По дороге конвой наткнулся на отряд Лисовского, который «сполох им учинил велик, и разогнал их розно», но отбить самозванца не смог.
Смута в умах псковичей к лету 1612 г. в общем закончилась, но Смута как гражданская война продолжалась. В июне - июле шведские отряды трижды подходили к Пскову, убив и захватив в плен до 90 человек. С юга непрерывно совершал нападения Лисовский; весной 1612 г. он стоял под Псковом в течение недели. Итогом стало катастрофическое запустение Псковской земли и рост цен на хлеб...
Таким образом, гражданская война на Северо-Западе России по своему ходу и основным проявлениям отличалась от событий Смуты на юге и в центре России. Псков проявил завидное упорство, поддерживая на протяжении четырех лет самозванцев. Поддержка самозванцев не всегда была обусловлена социально-классовыми интересами. На стороне Лжедмитриев всегда сражалось достаточно много дворян, самозванцы пользовались поддержкой средних слоев городского населения, хотя важнейшей опорой самозванчества стали служилые люди по прибору - казаки и стрельцы...

Примечание: Текст статьи приводится в сильно сокращённом виде.

Источник: «Смутное время» и Псковская земля (1608 - 1612 гг.) // Псков, № 18. Аракчеев В. А.. unknown, unknown, 2003 | Подробнее →

КомментироватьКартаПриложение