Самобытная ветвь древнерусского искусства. Древний Псков избежал татаро-монгольского ига и сохранил основы своей культуры, однако, подвергаясь частым набегам западных соседей и постоянно сдерживая натиск «иноплеменных», всегда осознавал свою значимость форпоста Русской земли и православия. В церковных кругах Пскова были сильны демократические настроения, что вместе с близостью к землям с католическим вероисповеданием породило главные специфические черты псковского иконописного искусства - высокую духовную силу и определённую свободу в трактовке канона, основанной всегда на текстах Священного писания, гимнографии, творениях отцов Церкви. Истоки псковской станковой живописи восходят к 13 веку, а в начале 14 века намечаются те черты, которые составили неповторимость и классический облик псковской иконы 14 - 15 столетий: высокое умозрительное начало, отражённое в особой одухотворённости строгих ликов псковских святых; оригинальные иконографические изводы, созданные творческой фантазией художников; живописный темперамент, проявляющийся в энергичном письме, в смелой лепке форм, загадочном свечении бликов, золотом сиянии ассиста. Псковичам было присуще обострённое чувство цвета. Разрабатывая свои излюбленные сочетания киновари с различного оттенка «празеленью», жёлтыми и красно-коричневыми охрами, псковские мастера наделяли краски особой интенсивностью. Сила цвета, его градации всегда соответствовали степени эмоциональности изображаемого сюжета. Характерный колорит псковских икон определялся также использованием преимущественно красок местного происхождения, а также аурипигмента - жёлтого красителя, имитирующего золото, который, смешиваясь с другими колерами, придавал им яркость и кристаллический блеск. Это сделало псковскую палитру уникальной. В начале своего пути псковское иконописное искусство обнаруживало контакты с памятниками византийской провинции и отличалось примитивностью исполнения, художественной упрощённостью, но впечатляло или внушительностью образа, или эмоциональностью, выраженной языком наивным и искренним («Одигитрия», «Успение» - иконы находятся в Государственной Третьяковской галерее). Некоторые памятники проникнуты византийскими классическими идеалами («Деисус» - в Государственном Русском музее и «Никола» из церкви Николы от Кожи - в Государственной Третьяковской галерее). Среди ранних икон самая замечательная - житийная икона Пророка Ильи из деревни Выбуты, где псковские черты приобретали уже достаточную ясность в свободе иконографических и стилистических приёмов. Большинство икон зрелого 14 века принадлежат к архаическому направлению, в котором выраженная органичная или сознательная ориентация на прообразы 13 века сочеталась с упрощённостью художественных вкусов неискушённой демократической среды («Борис и Глеб» из Большого Загорья - в Государственной Третьяковской галерее; «Никола с житием» из Виделебья - в Государственном Русском музее; «Спас Елеазаровский» - в Псковском музее). Стиль последней иконы, как и более поздней «Ульяны» (Псковский музей), противоречив: несмотря на печать провинциализма, в них заметны черты прогрессивного искусства 14 столетия с его повышенным вниманием к внутреннему миру человека. И позднее псковские мастера всегда стремились подчеркнуть индивидуальную выразительность персонажей, разнообразие их внутренней характеристики. Они по-своему освещали евангельские события, вкладывая в них свое миросозерцание, создавая произведения глубокого философского содержания. Исследователи не раз указывали на связь произведений псковских мастеров с живописью Феофана Грека. Псковское искусство было достаточно подготовлено к усвоению художественного языка того свободного живописно-экспрессивного стиля, который стал характерным этапом в истории всего греко-православного мира и проводником которого на Руси был великий Феофан. Наивысшие достижения псковской иконописи связаны с тремя знаменитыми иконами начала 15 века из псковской церкви Варвары, представляющими живописно-экспрессивную линию псковского искусства: «Избранные святые: Параскева Пятница, Варвара и Ульяна», «Собор Богоматери» - в Государственной Третьяковской галерее и «Деисус с предстоящими святыми Варварой и Параскевой Пятницей» - в Новгородском музее. Живописные принципы этих икон восходят к монументальным росписям. Кроме общих приёмов иконописного мастерства и колорита, их объединяет большая свобода письма, эмоциональная насыщенность и значительность чувств персонажей, исполненных трепетного реального переживания и усложнённого богословского умствования, - черты, в которых можно увидеть отклик на богословские споры и сомнения века.
Иконопись Пскова 15 века приобретает успокоенность и строгость, необходимые для соблюдения чисто иконных основ организации произведения: письмо стало более сглаженным, резкие контрасты света и тени исчезли, вместо ярких, энергичных пробелов появились мелкие, линейные белильные отметки, граница санкиря и охрения часто была подчеркнута с графической ясностью. Однако новации носили все же частный и в значительной степени внешний характер - эмоциональная напряжённость и высокий духовный строй образов сохранялся. В Пскове сознательно культивировался художественный язык древнего наследия: излюбленная сумрачная палитра с густыми зелёными, оранжево-красными, вишнёво-коричневыми и жёлтыми оттенками, золотой ассист, тёмная карнация и нервный, острый облик персонажей, наделённых специфическими физиономическими чертами, плотная, своеобразно построенная асимметричная композиция, оригинальные иконографические мотивы («Богоматерь Умиление» («Любятовская») - в Государственной Третьяковской галерее, «Рождество Богоматери с избранными святыми» - в музее П. Корина). Высокие качества псковской иконописи проявились в строгих, изысканных по живописи иконах «аристократизирующей» линии развития псковской школы - «Избранные святые: Параскева Пятница, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст, Василий Великий» - в Государственной Третьяковской галерее, «Дмитрий Солунский» - в Государственном Русском музее, «Архангел Гавриил» из деисусного чина - в Государственном Русском музее. Известные на сегодняшний день псковские иконы второй половины 15 - начала 16 века свидетельствуют о верности псковичей исканиям прошлого. Преемственность настолько прочна, что иконы этого времени оказались сложными для датировки - так сильны в них древние реминисценции. В каждой переплеталось старое и новое, общерусское и местное, но по своей образной сути все произведения обнаруживают удивительную цельность, обусловленную сознательной архаизирующей тенденцией в псковской иконописи («Параскева Пятница в житии» - в Государственном Историческом музее). Примером постоянного возвращения к первообразу, оберегаемому традицией, служат иконы на сюжет «Сошествие во ад», в которых на протяжении трёх столетий цитируются композиционные и живописные приёмы, утверждённые собственным каноном.
Начало 16 века до недавнего времени расценивалось как последний этап самостоятельности псковского искусства, и интерес исследователей сосредоточивался на ранних стадиях его развития. Однако многочисленные новые материалы позволяют переосмыслить искусство Пскова после 1510 года, времени присоединения Пскова к Москве. В псковском искусстве происходили определённые изменения, связанные с более активным влиянием общерусских эстетических норм, но жизнестойкость собственных традиций почти всегда оказывалась сильнее. Псковское искусство избежало нивелировки и в лучших образцах не обнаруживает признаков упадка, оставаясь значительным художественным явлением. Произведения этого времени достаточно разнообразны. Получил широкое распространение стиль московской школы, но одни памятники в большей степени несут новации эпохи, другие насыщены воспоминаниями о классическом наследии Пскова. И в том и другом случае это преимущественно высокий профессиональный уровень исполнения и всегда живое, творческое отношение к иконе, ведущее к углублённому постижению древних письменных и изобразительных источников, пытливому наблюдению жизни. В результате рождается реальное сопереживание, стремление к убедительности, достоверности в изображении событий Священного писания и, как следствие, усиливается тенденция к созданию новых иконографических образцов. В этом инициатива псковичей не имеет себе равных. Самостоятельное сочинение и переработка чужих иконографических схем говорят о том, что «богословскому мудрствованию» иконописцев Пскова было под силу зримое толкование сложных понятий. И несмотря на заметное стремление псковских иконописцев к стилевому постоянству, нельзя говорить об анахронизме или провинциализме псковского искусства 16 столетия («Святой Николай с житием», «Богоматерь Тихвинская с Акафистом», «Параскева Пятница в житии» - в Псковском музее). Современники отдавали должное достижениям псковских живописцев, признавая их авторитет, недаром они приглашали псковских мастеров для важных работ в столицу и другие города России. Множество икон, относящихся к развитому 16 веку, удостоверяют эволюцию стиля псковской иконы на позднем этапе её развития и заставляют высоко оценить уровень псковского искусства и вклад Пскова в общерусскую культуру («Богоматерь Владимирская с житием», многочисленные иконы из ансамблей иконостасов - в Псковском музее). В псковской живописи, несмотря на актуальность эстетических идей, всегда можно увидеть печать традиционности, корни которой - в живой связи с народным творчеством, суровой и славной участи Пскова, породившей тревожную мистическую одухотворённость псковского искусства.

Примечание: На фото икона Жёны-мироносицы у гроба господня (1-я половина 16 века). Обратите внимание, что персонажи в середине композиции одеты в традиционные псковские средневековые головные уборы.

Источник: Псковская энциклопедия. Главный редактор - А. И. Лобачёв. Псков, Псковское региональное общественное учреждение - издательство «Псковская энциклопедия», 2007 | Подробнее →

КомментироватьКартаПриложение