Статистика:
  • текущий запрос: Чудь
  • найдено результатов: 4
  • страниц с результатами: 1

Чудь

ЧудьЧудью русские летописи называют древнеэстонские племена; в обобщенном смысле новгородцы называли этим именем все дославянское древнее население лесного Севера. Имя чудь нередко присваивалось также и вепсам, жителям Озерного края, родственникам карел.

КомментироватьКартаПриложение

Чудь

ЧудьЭто этническое имя, первоначально в древнейшей русской летописи обозначавшее предков эстонского народа, впоследствии чрезвычайно обобщилось, получив широкое хождение на всем Русском Севере в качестве обозначения вообще финно-угорских племен, за исключением некоторых из них, имевших свои особые имена.
Что касается Озерного края, то в различных источниках этническое имя чудь применяется, помимо древних эстов, к населению отдельных погостов Вотской пятины, а в самое позднее время (начиная с XVIII столетия по крайней мере) - к вепсам. Кроме того, особым термином заволочская чудь обозначалось население Заволочья (т. е. области Северной Двины), по большей части несомненно относящееся к прибалтийским финнам (впоследствии полностью обрусело). Впрочем, эта область выходит за рубежи Озерного края в нашем понимании.
В новгородских писцовых книгах имеются следующие географические названия, связанные с именем чуди: погост Воздвиженской Опорецкой (Ополской) в Чуди, погост Николской Толдуской (Толдожской) в Чуди, Чудская Гора, Чудско, Чудини, Чудино Сельцо, Чудинова и Чудиново (несколько), Чудмнско, Чудинцово, Чуцкая Нивка и т. д. (в самом Новгороде была Чудинцева улица).
Имеются такие названия и в псковских писцовых книгах: Моложва-Чудской конец, Чудское и т. п.; там они относятся бесспорно к чуди - эстам. Названия Чухново (Чюхново) и в псковских и в новгородских источниках (в относительно поздних летописях и в писцовых книгах) представляют позднейшее и сравнительно редкое явление.
Вообще говоря, такие названия, как Чудиново, Чудинцово, являются - в соответствии с их оформлением - указаниями на отдельных лиц чудского происхождения. В писцовых книгах нередко тому или другому из крестьян присваивается, помимо личного имени, еще дополнительное прозвище Чудин (Чюдин); при этом его личное имя часто действительно оказывается «чудским»: Игамас Чудин, Стехно (т. е. Степан) Чудин, Игнатко Чудин, Яшко Чудин, Ивашко Чудин да сын его Исачко (в сельце Вотской конец, уже упоминавшемся), Вишуй Чудин, Игалка Чудин, Юреча Чудин и др..
Все это несомненно представители прибалтийско-финского населения, но большинство из них носит имена русского происхождения, иногда приспособленные к своему языку (Юреча), а чаще всего в обычной сокращенной или уменьшительной форме. Чисто «чудскими» именами являются здесь только Игамас, Игалка и Вишуй.
Отсюда ясно, что в XV в. уже большинство води и чуди носило православные имена. Впрочем, было еще и значительное число лиц, носивших имена и прозвища прибалтийско-финского склада, при этом очень сильно отличавшихся от собственно финских (суоми)...
Эти материалы показывают, что уже в XV в. сильнейшим образом обрусела личная ономастика (имена) древнего чудского, водского и ижорского населения теперешней Ленинградской обл.. Как следствие этого и вновь возникшие деревни должны были приобретать скорее русские, чем прибалтийско-финские названия, хотя в XVI в. (по крайней мере в первой его половине) наблюдалось опять значительное новое обращение местного ижорского, водского, чудского и карельского населения к древнему язычеству, а следовательно - и к древним именам. Это обстоятельство вызвало энергичные меры новгородских архиепископов в 1534 и 1548 гг. по искоренению языческих обычаев и употреблению языческих «чудских» имен, так что в XVII в. (в период пребывания Ижорской земли под властью Швеции) подобные имена употреблялись достаточно редко.
Привлечение личной ономастики в данном случае помогает установить лишь несомненный факт отличия языка чуди, води и ижоры от собственного финского языка, т. е. от суоми. Действительно, по фонетическим данным эти личные имена, как и географические названия, вплоть до XVII столетия значительно отличаются от собственно финских, кроме отдельных случаев, когда соответствующие звуковые критерии отсутствуют.
Однако сказать определенно об отличии водских имен и географических названий от чудских или ижорских на основании наших данных трудно, так как, во-первых, древние личные имена, а следовательно, и многие географические очень сходны во всех прибалтийско-финских языках; во-вторых, мы имеем имена только в упрощающей (а порой и искажающей) фонетику русской передаче, сильно нивелирующей тонкие различия звуковых норм этих очень близких между собою языков. Поэтому мы не в состоянии отличить Игамаса Чюдина от ижорца или вожанина с аналогичным именем. Дело осложняется еще тем обстоятельством, что на территории теперешней Ленинградской обл., как можно определенно утверждать, имелись отдельные поселения или даже группы селений, жители которых были приведены сюда в качестве пленников из собственно Чудской земли, т. е. из пределов теперешней Эстонской ССР. Таким поселением является, например, с. Торма, возникшее после новгородского похода на «Чудь, рекомую Торму» в 1212 г., так как этот поход, возглавлявшийся Мстиславом Удалым, доставил победителям «большой полон». В Эстонии до сих пор сохранился ряд названий Торма (Torma, Тырма, в древнерусской передаче Търма).
По писцовым книгам сельцо Торма находилось в упоминавшемся «Воздвиженском Ополском погосте в Чюди», т. е. там, где и следовало ожидать. Имеются основания предполагать, что два погоста - Ополской и Толдужской - были снабжены добавочным пояснением «в Чюди» именно вследствие этнического характера его населения - оно было если не исключительно, то в большой степени чудским, а не водским и ижорским. Через 350 лет после составления переписной книги Вотской пятины 1500 г. обследовавший нерусское население С.-Петербургской губ. известный статистик акад. П. И. Кеппен нашел в селении Торме только финнов-савакот (пришельцев XVII в.) и русских. Это хорошая иллюстрация к явлениям обрусения и частично финнизации местного древнейшего населения в течение нескольких столетий.
Итак, возможно довольно значительное добавление к местному древнейшему населению еще одного компонента - пленников, выводимых русскими князьями из соседних земель.
Этническое имя чудь отразилось также в географических именах Псковской обл., и притом не только в непосредственной близости к Чудскому озеру. Имеются даже такие достаточно далекие отсюда следы, как оз. Чудино Великолукского р-на Псковской обл., соседствующие со значительным числом озер с названиями прибалтийско-финского типа. Однако нельзя положительно утверждать, что это след действительно непосредственной сохранности древнего племенного отражения имени чудъ. Быть может, это только использование термина, обозначающего вообще остатки седой древности, как было принято в новгородской традиции, приписывавшей многим таким древним следам название чудских.
Возможно и другое - сравнительно позднее происхождение названия Чудино от древнерусского личного имени Чудин, достаточно распространенного и бытовавшего еще в XV - XVI вв.. В местах, которые сравнительно близки к Чудскому озеру, имеется много названий, несомненно связанных с именем чуди как племени; например, сюда относятся взятые по «Спискам населенных мест» С.-Петербургской губ. имена населенных пунктов: Чудинова, Чудская Гора, Чудская Рудница и т. п., относящиеся к тогдашнему Гдовскому уезду.
При проверке таких данных по писцовым книгам обычно подтверждается их значительная древность, причем мы знаем, что эти названия подразумевают здесь именно эстов. Точно так же в Белозерском крае термином чудь, отраженным в топонимике, обозначены поселения вепсов, язык которых, как и язык эстов, принадлежит к прибалтийско-финской группе. Тем не менее надо сказать, что термин чудь употребляется гораздо шире, и притом с древнейших времен (Заволочская чудь, Чудской конец в Ростове Великом XI - XVII вв. и т. п.). Мы не можем здесь выходить за рубежи Озерного края, а потому ограничимся этим кратким указанием на особенность имени чудь, внедрившегося в топонимические данные многих областей благодаря широкому распространению новгородцев, всюду привносивших свою этническую терминологию. Таким образом появились в конце концов подобные обозначения и в Сибири (вплоть до Забайкалья): «Чудские копи» и т. п.. Термин перестал быть этническим, получив значение иного характера - названий всевозможных остатков древности.

КомментироватьКартаПриложение

Чудь

ЧудьОбобщающее имя финно-угорских народов севера Восточно-Европейской равнины присутствует в названии озера Чудское. Филологи полагают, что этническое имя чудь, используемое в средние века славянами по отношению к прибалтийским финно-уграм, соответствует слову «чужой» и является одним из ранних заимствований из готского языка.

КомментироватьКартаПриложение

Псковская чудь

Псковская чудьОдно из названий народа сету (см.: Чудь).

Примечание: На фото: музея-усадьбы народа сето в Сигово.

КомментироватьКартаПриложение